Рецензия на книгу Мариам Петросян "Дом, в котором..."

  • Жанр: Современная проза
  • Название: Дом, в котором...
  • Автор: Мариам Петросян
  • Возрастное ограничение: 12+


 

Существуют авторы одной книги (даже если творец после самого крупного, знакового произведения напишет что-то еще, его имя все равно будет ассоциироваться с Главным Романом) — и книги одного автора. Вторые — те, которые невозможно представить написанными кем-то иным. Только этим человеком с его уникальным опытом и видением.

Такие вещи пишутся долго — и иногда их путь к читающей аудитории тоже получается длительным. Писатель в огромной степени «вкладывается» в них, словно не книжку пишет, а растит ребенка. Ему, быть может, страшновато даже обнародовать свое творение — это все равно, что распахнуть все «двери и окна» души. Поделиться своими, может быть, очень тайными и очень интимными размышлениями. Своим индивидуальным поиском смысла.

«Дом, в котором...» Мариам Петросян — именно такой роман. Она писала его не один год, и первые прототипы персонажей появились в ее воображении, когда она была их ровесницей. Книга-путь, книга-опыт, книга-поиск ответов на вопросы даже не личные — потому что хорошая литература всегда является откликом на запрос, волнующий не одного человека, а многих. Недаром этот текст так хорошо идет у читателей любого возраста, все еще ищущих себя. Они спорят, о чем все это, ассоциируют себя с героями (совершенно забыв, что это — увечные и брошенные подростки, порой и с ментальными проблемами). И личности, помешанные на собственном внутреннем мире, поддаются на все приманки роскошного текста и самого Дома. Им кажется, что это о них. И что им было бы хорошо в этом месте, где бы их уникальность и неповторимость расцвела пышным цветом. Ведь персонажи так интересны и ярки, многих из них даже трудно принять за тинейджеров, слишком уж мудро они мыслят и очень уж серьезные проблемы решают.

Но ведь они таковы потому, что у них… просто нет другого выхода! Эта странное, замкнутое само на себя существование и сообщество — просто «продолжение жизни другими средствами», потому что нормального бытия у этих ребят быть не может. Они выброшены из него, заключены в этот интернат, как в резервацию, и вынуждены проживать, словно на острове, мимо которого не ходят корабли. В сеттинге почти нет взрослых — а те, что есть, или напоминают монстров, или по сути безразличны (у многих живы родители — ну и?), или в блаженном ослеплении «причиняют добро». Даже довольно симпатичная фигура, Лось, демонстрирует что «благими намерениями вымощена дорога не туда, куда тебе хотелось»: оказывая повышенное внимание маленькому безрукому Кузнечику, он провоцирует других воспитанников на его травлю.

Итак, на администрацию и воспитателей надеяться нечего. Они совершенно никчемны. Они не способны примирить уходящих отсюда с Наружностью (всем, что за пределами этой обители) — и потому каждый выпуск превращается в какой-то кровавый шабаш. Подросшие выпускники панически боятся покидать свою «крепость» — им было нелегко и здесь (а как еще может быть калекам или умственно неполноценным?), а что же будет в незнакомой Наружности? А если надежды на старших нет — ничего не остается, как самим стать взрослыми и сильными.

Самая чудесная и пронзительная нота здесь — то, что герои не просто становятся мудрее и сильнее в своих попытках не выживать, но полноценно жить. Они делают это не в одиночестве. Озлобленный настороженный одиночка, конечно, может выжить — но что это будет за жизнь, вечная война одного со всеми? Дети Дома помогают друг дружке. Как умеют, но эффективно. Зачастую это выглядит как абсолютная бесчеловечность — даже жесткий Черный чуть ли не с благоговейным ужасом повествует о том, как Сфинкс учил Лорда быстро ползать, преследуя его и наступая на ноги, а внимающий ему Курильщик не в силах вообразить подобный садизм. Но что было бы, если бы Сфинкс не сделал этого? Жалкий, не умеющий самостоятельно передвигаться «колясник». Разве так лучше?

Не в силах превратиться в обычных людей, дети Дома преображаются в сверхлюдей. Именно потому, что у них нет выхода. И самое заметное воплощение этого преображения — Слепой. Заведомо беспомощный по сравнению с другими мальчишка не просто полноценный гражданин этого мини-государства: он его хозяин, практически правитель, спокойно устранивший конкурента в борьбе за власть. И — безусловно метафора, но фэнтезийно обыгранная — именно незрячему парню охотно открываются мистические тайны этого места. Он бесстрашен — потому что ему ничего не грозит. Тому, кто не жалеет себя, ничего не страшно.

Но ближе к финалу становится все яснее: не жалеть себя — вовсе не значит не испытывать сострадания к другим. И даже у Слепого, казалось бы, полностью принадлежащего странному и искаженному миру и не могущего существовать вне его, появится шанс на счастье...